Главная | Регистрация | Вход | RSSПонедельник, 05.12.2016, 09:24

Учителя Алматы

Меню сайта
Категории раздела
Панорама [9]
Образование: модели и методы [60]
Управление [1]
Событие [18]
Воспитание и социализация [40]
Ступеньки к школе [11]
Профессиональное обучение [31]
Коррекционная педагогика [17]
Дополнительное образование [101]
Психологическая служба [47]
Родительское собрание [12]
Автограф на память [13]
Семиречье - взгляд сквозь годы [10]
Хочу поделиться [80]
Хроника [0]
Воспитание о образование в разных странах [2]
Наш опрос
Считаете ли вы результаты ЕНТ справедливыми?
Всего ответов: 1521
Статистика

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Рубрики журнала » Семиречье - взгляд сквозь годы

Орел степной, казак лихой

Рубрику ведет В. Н. Проскурин, академик  Межд. академия информатизации,  заслуженный деятель  Республики Казахстан,  профессор истории университета “Туран”, Почетный член Центрально-Азиатского географического общества.

К 100-летию со дня смерти Н. Н. Каразина (1842-1908) , художника, писателя, этнографа

 В истории Семиречья и его главного города Верного трудно найти более благодарного и внимательного, искреннего бытописателя и  художника-этнографа, чем Николай Николаевич Каразин. Он живо откликался на злободневные темы, события, явления Степи, на все стороны жизни края.

Его «Очерки Сибири», рассказы о станицах Семиреченского казачества полны удивительных, точных портретов и  беспристрастных сцен. Среди них - зарисовки нравов и обычаев народов - «Мальчики за игрой в пращу», «Пожилая казашка», «Почтовая станция Сары-Джас».

Каразин запечатлел памятники старины, увы, сегодня утраченные, - «Часовня в Туркестане», «Оружие и доспехи кокандцев», «Лямочники на Аму-Дарье» (т.е. бурлаки). Здесь и серия  рисунков под общим названием «Землетрясение 28 мая 1887 г. в г. Верном и его окрестностях», - уличные сценки  разрушения  города и гибели его жителей  «Страшное пробуждение» или «Во дворе»,  написанные с горькой, безутешной правдой. И прекрасные, радужные акварели достопримечательностей  гор Алатау – «В дороге», «Ущелье Кастек», «Гора Каскыртау», «На Кастекском перевале», «Берега оз. Иссык-Куль».  

Таких ярких, редких  свидетельств прошлого много, до четырех  тысяч рисунков, картин, виньеток. И много запасников музеев, в которых лежат до поры  сотни других, еще не прочитанных «каразинских открытых писем»,  адресованных  нам, современникам. Полагают, более 50 музеев и галерей, библиотек и архивов мира хранят его книги и дневники, полотна и этюды, не говоря о частных собраниях в России и за рубежом.

Один из приездов Н. Н. Каразина в Верный описан в его очерке «Из Центральной Азии»  и опубликован в 1872 году в январской книжке журнала «Дело». Путешественник замечает: «...в последних числах декабря  я со своим спутником  кара-киргизом  Байтак, 17 лет от роду,  выехал из г.Верного. Целью нашей поездки был аул Джергалан. И если позволит время, другие зимовки горных киргизов Иссык-Куля».

В зимний поход  Каразин и его спутник  отправились основательно: «костюм наш – из теплых полушубков, превосходно выдубленных, настоящих романовских высоких сапог, надетых сверх толстых суконных чулок.  И меховых высоких шапок». Кроме обильной провизии были взяты спирт, да две бутылки рома местного талгарского  розлива и производства «васильевского»  винокуренного завода. Алатавские горные ущелья и перевалы Ассы и Санташ, через которые проходил путь Каразина в сопровождении казачьего конвоя,  наряду с живописным описанием, изобилуют зарисовками быта и промысла жителей Семиреченcкого края.

Каразин особо описывает встречу с 98-летним аксакалом, бием Аблаем,  и приглашенным  к обильному столу кюйши  Гасаном. Любопытно в очерке Каразина описаны станица Софийская и Надеждинская, нелегкий труд местной артели  лесорубов, их житье-бытье в горных пещерах, и охота на зверя.

Путешествие в Иссык-Кульскую долину завершилось прохождением  мрачного Боомского ущелья и не менее трудного перевала Кастек.

«В Верном, - заканчивает очерк Н. Н. Каразин, - за стаканом ароматного чая, после горячей русской бани, так скоро забылись ужасы и тревоги  недавнего путешествия”.

После революции в  Советской России имя и творчество  Н. Н. Каразина было предано забвению – как  художника, идеологически если и не вредного, то уж точно не полезного: походы русской армии, которые он живописал, теперь считались проявлением “захватнической политики царизма, направленной на закабаление среднеазиатских народов”.

Упоминания о Каразине исчезли из энциклопедий, а специализированные издания если и не умалчивали о нем, то ограничивались весьма скромными оценками.

Он происходил из известного греческого рода Караджи, давшего России немало людей талантливых и благородных. Дед Н.Н. Каразина известен как основатель Харьковского университета, учредитель Министерства народного просвещения России. Бабушка – родственница  историка И. И. Голикова, автора 12-томного труда “Деяния Петра Великого». Вместе с подмосковным имением она получила в приданое собранную дедом прекрасную библиотеку, сыгравшую известную  роль в  становлении  Каразина -писателя, художника, этнографа. Проявившаяся с детских лет тяга к рисованию привела  юношу  в  Академию художеств.  Его наставником в батальной живописи стал профессор Б. П. Виллевальде, взрастивший не одно поколение известных художников. Жажда  рисовать в Каразине сопутствовала его потребности  писать, совершать дальние странствия и военные  подвиги во славу Отечества.

После окончания 2-го Московского кадетского корпуса он едет покорять  и  благоустраивать, воспевать  и живописать  Азиатскую Россию, далекий  и пустынный дотоле Туркестанский край. За мужество, проявленное в боях, молодой штабс-капитан Каразин был удостоен золотого оружия с надписью “За храбрость”.

В Азии Каразин познакомился с замечательными людьми, многие из которых составляли  гордость России, - М. Д. Скобелевым и  А. Н. Куропаткиным, В. В. Верещагиным и В. И. Немировичем-Данченко. Здесь же Каразин встретился  с сибирскими казаками, прошедшими Туркестанские походы плечом к плечу с пехотой линейных батальонов. Для них слово “туркестанец” служило своеобразным паролем, знаком принадлежности к особому боевому братству, синонимом воинской доблести и чести. Недаром под Плевной М. Д. Скобелев в критические минуты не раз с горечью восклицал: “Ах, если бы здесь были туркестанские войска!”

В 1891 году  ожидалась  встреча  наследника российского престола, будущего императора Николая II, возвращавшегося из дальнего путешествия по Восточной Азии. Готовились заранее  и тщательно казачьи  войска - амурцы,  сибиряки, семиреки, оренбуржцы,  уральцы, астраханцы. Государь Цесаревич  Николай Александрович являлся Августейшим атаманом всех казачьих войск. “Не было поселка, где бы казаки не сходились на сходки для совещания, как встретить дорогого, желанного гостя, чем ознаменовать Его посещение? Эти вопросы изо дня в день обсуждались в станицах”, – вспоминал Николай Симанов, историограф  Сибирского казачества,  в своей книге «Посещение Сибирского  казачьего войска его Императорским Высочеством Государем Цесаревичем Николаем Александровичем» (М., 1901 г.).

В Томск, откуда пароходом прибывал наследник, заблаговременно откомандировали сводный  казачий конвой из девяти  сибирских и семиреченских урядников, вахмистра ст. Пресногорьковской, полного Георгиевского кавалера Панкратия Воропаева. Под звуки  войскового оркестра Высокого Путешественника встречала большая делегация семиреченских казаков. В ее составе -  наказной атаман Григорий Иванович Иванов, председатель войскового правления Иван Семенович Волков, командир 1-го казачьего конного полка Павел Сергеевич  Щербаков, а также два обер-офицера,  девять  станичных атаманов и пять выборных депутатов. Оркестр исполнил  любимые казаками песни «На смерть Ермака», «Хивинская», «Атаман ты  наш».  В полдень 16 июля семиреки были приняты цесаревичем Николаем и поднесли августейшему атаману войсковую хлеб-соль, подарили изящно выполненный письменный прибор в мозаичной шкатулке.

Войсковой  наказной  атаман  М. А. Таубе  озаботился подготовкой достойных подарков. Еще за три дня до приезда путешественника  в здании Войскового правления  была устроена выставка подарков от Сибирского и Семиреченского казачьих войск. Были здесь  изделия местных казачьих ремесел и промыслов, изображавшие сибирских казаков на службе и в быту.

В числе “усердных подношений” задумали и набор картин, живописавших важнейшие события трехвековой службы сибирского казачества. Было изготовлено  27 полных подарочных  комплектов, 126 акварелей, а также 16 листов с пояснительными текстами. Копии с картин  Н. Н. Каразина и выполнение альбомов взял на себя известный фотограф  Н. Лоренкович. По воспоминаниям современника “двадцать семь разложенных по особым горкам акварельных рисунков  составляли  украшение выставки... Наследник изволил внимательно рассматривать каждую из акварелей и милостиво выслушивать краткие разъяснения, даваемые историком казачества  Г. Е. Катанаевым”.

Рассмотрим подробнее  две работы  Каразина «Ночное дело под Хаки-Ховать» и  «Трехдневный бой под Узун-Агачем». Акварели написаны в особом “каразинском” стиле, в оценке современника,  “сильные световые эффекты, яркие контрасты, особенный, несколько мрачный колорит, великолепная композиция и бесконечная фантазия”.   Изображенные  на  картинах  сцены из казачьей жизни  связаны со среднеазиатскими походами  семиреков.Несомненно, все произведения мастера кисти являются документом времени уже только потому, что  памятники прошлого казачества, будь то литературные или художественные, увы, не сохранились. Как впрочем, утрачено наследие Каразина для широкого зрителя и  читателя.Художник  встретился  в Верном с офицерами -  участниками   событий, легендарными  героями завоевания Туркестана,  окунулся в  атмосферу торжеств по случаю 300-летия Сибирского войска. Это было время  раздела Сибирского войска и рождения нового - Семиреченского  казачьего войска.

Командир  Ростислав Александрович Машин  был удостоен  ордена Святого Георгия  за Хивинский поход «в  воздаяние за отличие против коканцев в ночном деле, с 4 на 5 Октября 1875 года, где в голове летучего отряда, внезапно наткнувшись на лагерь в числе до 4000 человек, нанес в 40 раз сильнейшему неприятелю полное поражение, при чем трофеями были: бунчук, 18 значков, вьючное орудие и много оружия».

Р. П. Машин  с картины Каразина «Ночное дело под Хаки-Ховать» с годами станет войсковым старшиной, ему будет поручена организация северных станиц Семиреченкого войска.

Скончался лихой казак в мае 1890 года в Верном, на посту командира Первого Семиреченского казачьего конного полка. В разные годы  этот пост занимали  боевые товарищи Машина, герои  Хивинского похода, командир храброй 5-й сотни А. А. Гринвальд, войсковой старшина    И. И. Главацкий. А также участники  Кульджинского  похода 1871 года под началом  Г. А. Колпаковского, Э. Ф. Гильде, А. П. Принца, П. С.

Щербакова. Особо отметим роль в формировании Семиреченского казачьего войска Павла Никифоровича Иванова.  Он начал службу  в Сибири в августе 1850 года, через десять лет за боевые отличия был отмечен орденом Святого Станислава,  произведен в майоры и назначен командиром 9-го Сибирского полка. В 1867 году полк был реорганизован  в Первый Семиреченский  -  ядро  Семиреченского  казачьего войска.  Его командиром стал  подполковник П. Н. Иванов.

Сюжеты  известного Узун-Агачского боя осенью 1860 года отобразил Н. Каразин на картине «Трехдневный бой под Узун-Агачем»,  в сцене «Сотня Бутакова выручает стрелков Сярковского”.

Напомним, бой произошел  19-21 октября  на местности Кара-Кастек. С кокандской стороны участвовал объединенный  отряд  военачальника сераскира  Канагат-шаха, численностью в 16 тысяч пехоты, и 5 тысяч

конницы дулатов; при 10 орудий артиллерии. С русской стороны За-Илийский отряд полковника Г.А Колпаковского (9 рот, 6 сотен при 9 орудиях и 2

ракет станков); в бою  участвовало 2440  солдат и казаков. Для обороны Верного составлен  из добровольцев гарнизон  в 5 рот, 4 сотни,  при 4 орудиях  и 5 ракетных станков.

Между прочим, осажденный гарнизон в основном составляли инвалиды, женщины, старики да дети.  Первым против Кастекского гарнизона Н. Б. Бутакова 18 октября  вступил в бой Шадман-ходжа, выпустив на поле брани  до 6 тысяч  воинов. Основное сражение произошло с рассветом 21 октября 1860 г. Штыковой и рукопашный бой продолжался 9 часов. Потери со стороны неприятеля составили около полутора тысяч убитых  и раненых, среди которых 6 пансатов, т.е. пятисотенных воинских  начальников. С русской  стороны  тоже  были убитые, раненые и контуженые, среди которых офицеры  Г. Колпаковский и Г.Сярковский.

После боя Н. Б. Бутаков получил очередное воинское звание и стал начальником Заилийского отряда.

В  бою за редут  курган Саурук получил тяжелое ранение кокандской саблей Гилярий Сярковский, командир роты 8-го Западно-Сибирского  батальона.

Его отряд прикрывал казаков ракетными  станками. Командира от гибели спас юнкер Шорохов. Вместе с боевыми товарищами Усовым и Шанявским Сярковский  за героизм, проявленный в Узун-Агачском  бою, был удостоен ордена Святой Анны с мечами. Скончался боевой полковник  Г.Сярковский в сентябре 1889 года.

В каразинских зарисовках  пером и кистью остались и другие герои сечи.

Артиллерист, Георгиевский кавалер  Василий Обух, «блондин лет тридцати, небольшого роста, сангвиник, любитель дела, не враг и веселью в часы досуга – тип, совершенно сложившийся со Степью». По воспоминаниям,  в юрте  штабс-капитана  Обуха состоялся военный совет, на котором были заслушаны доклады Христиана Экеблада, Платона Курковского, Николая Бутакова. Было  принято решение  ввести первой в бой  с кокандцами сотню есаула Бутакова, применив заплечные  и конные ракетные станки.

Велик вклад в дело победы многих и каждого. Когда войско  вернулось в Верный, колонну победителей возглавил Д. А. Шайтанов. Здесь были Георгиевские кавалеры;  участник обороны Севастополя,  поручик  Михаил Вроченский. В сражении под Узун-Агачем  герой находился в подчинении В. Обуха, шел в арьергарде в составе роты казаков подпоручика Г. Сярковского; был тяжело ранен в рукопашной схватке  кокандской саблей.

Его подвиг отмечен присуждением «Золотого оружия».Вклад Каразина в художественное оформление подарков цесаревичу Николаю от сибирского казачества не исчерпывался батальными  акварелями: они были частично воспроизведены в медальонах, украсивших подарочное серебряное блюдо с надписью “Августейшему Атаману усердное подношение Сибирских казаков. 1891 г.”.  Даже на меню торжественного завтрака “на 350 кувертов”, данного в Войсковом правлении, красовались выполненные им виньетки на тему военно-казачьего быта (к слову сказать, изданный князем Э. Ухтомским роскошный трехтомник “Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича, 1890-1891” также был проиллюстрирован Каразиным).

Автор “Альбома акварелей по истории службы Сибирского казачьего войска” скончался в декабре 1908 года в Гатчине в зените славы,  успев при жизни удостоиться звания  академика Санкт-Петербургской Академии художеств, “первого  в России акварелиста  и лучшего  рисовальщика-иллюстратора”.

Его наследие огромно и  составило тысячи картин и рисунков, а также 20-томное собрание сочинений – романы, повести, очерки, рассказы.

Категория: Семиречье - взгляд сквозь годы | Добавил: teacher-almaty (25.09.2008)
Просмотров: 1773 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz


  • Copyright "Школа" Интернет-портал "Детство-kz"© 2016
    Сайт управляется системой uCoz